Мы вернулись с диких гор. Правда, теперь они не очень-то дикие. Заповедник Утриш под Анапой становится все более обитаемым. Летом палатку было некуда приткнуть. Но в сентябре все разъехались, и в нашем распоряжении был пустынный пляж и можжевелово-сосновый лес. Еще есть дубы и другие лиственные деревья – не знаю, как зовут. Есть коварная трава – почти кустарник, с жесткой иглой на каждом из многочисленных мелких листочков. В двух шагах от палатки – обрыв над морем. Туда выходили, чтобы узнать погоду и просто смотреть. За пресной водой надо идти 30 минут вверх по горе. Там течет в камнях крошечный ручеек образует лужу глубиной см 30. Еще держалось летнее тепло и море было прозрачное.
Осенью на горе Кобыле остались, в основном, люди несуетливые. Общество живет по тем же законам, что и везде, смягченным условиями тесной группы и уклоном в буддизм. Нет «своих» и «чужих» - встал здесь, значит, свой. Гора делится на «высший» и «низший» мир – без уничижения, но с намеком. На вершине живут «индейцы» - те, кто проводят в лесу по полгода и больше, осваивают духовные практики и предпочитают одиночество. Считается, что они следят за порядком и слышат стоны живых деревьев, даже если их рубят где-то вдалеке, километров за пять. Еще они выращивают коноплю.
Внизу стучат в барабаны, играют на баяне, устраивают фаершоу. И там и там одежду одевают только из практических соображений – когда холодно или колючки надоедают. При встречах всегда здороваются - со знакомыми и незнакомцами. Мы к общению не стремились, но к нам заходили «на огонек» разные люди. С Настюхой подружилась хиппушка из Томска лет 20-ти. Полтора года жила в лесу под Дивноморском, год работала в Москве в турмагазине, этим летом прошла пешком от Сочи до Анапы. Правда, в некоторых местах пришлось ехать – побережье перекрывают санатории. Она возилась с 3-летней дочкой подруги, которая уехала куда-то в мегаполисы на неопределенное время. Еще была малышка пяти лет. Она родилась в лесу и первые полтора года жила в палатке. Потом ее мама вышла замуж и была вынуждена переселиться в город и только иногда выезжать в лес. Был некий Саша, который живет на горе 6 лет с некоторыми перерывами. Молодой художник-музыкант, получивший от учителя задание нарисовать цикл картин «Путешествие как восхождение духа».
В этом году безусловным хитом сезона были бесстрашные еноты, которые ночью выходят на охоту за сладостями. Они могут залезть на дерево и спуститься вниз головой прямо в пакет с продуктами, подвешенный на ветке. У енота изящные лапки и такие невинные глаза, особенно когда он в полуметре от тебя уплетает твою сгущенку. Нашу хиппушку осаждал старый енот, который обожал сесть задом на теплые угли костра и потрошить бутылку с сахаром.
Ежики тоже не упускают возможности поесть на халяву. Говорят, в этом году один колючий вор залез в 5-ти килограммовую коробку с халвой и весь вывалялся в сладких крошках. Кошки наиболее интеллигенты – просто приходят утром и с достоинством сидят около очага – дашь каши – спасибо, не дашь – уйдут, не огладываясь. Белки деликатны и самостоятельны. Есть не просят. Одна, видимо, решила нас подкормить и запустила утром шишкой прямо в нашу палатку. На вершине горы Саша встретил черную черепаху. В море плавали светящие медузы.
Впечатлений и мыслей море – но как их передавать… Все было идеально на нашей лагуне. Вольная жизнь. Нелепо было изучать с Настей сказуемые и подлежащие, сидя перед каменным очагом за импровизированным столом, сложенным из обломков скалы. Жаль, что с каждым годом круг чистого пляжа сужается - все проще добраться до этих мест.
Осенью на горе Кобыле остались, в основном, люди несуетливые. Общество живет по тем же законам, что и везде, смягченным условиями тесной группы и уклоном в буддизм. Нет «своих» и «чужих» - встал здесь, значит, свой. Гора делится на «высший» и «низший» мир – без уничижения, но с намеком. На вершине живут «индейцы» - те, кто проводят в лесу по полгода и больше, осваивают духовные практики и предпочитают одиночество. Считается, что они следят за порядком и слышат стоны живых деревьев, даже если их рубят где-то вдалеке, километров за пять. Еще они выращивают коноплю.
Внизу стучат в барабаны, играют на баяне, устраивают фаершоу. И там и там одежду одевают только из практических соображений – когда холодно или колючки надоедают. При встречах всегда здороваются - со знакомыми и незнакомцами. Мы к общению не стремились, но к нам заходили «на огонек» разные люди. С Настюхой подружилась хиппушка из Томска лет 20-ти. Полтора года жила в лесу под Дивноморском, год работала в Москве в турмагазине, этим летом прошла пешком от Сочи до Анапы. Правда, в некоторых местах пришлось ехать – побережье перекрывают санатории. Она возилась с 3-летней дочкой подруги, которая уехала куда-то в мегаполисы на неопределенное время. Еще была малышка пяти лет. Она родилась в лесу и первые полтора года жила в палатке. Потом ее мама вышла замуж и была вынуждена переселиться в город и только иногда выезжать в лес. Был некий Саша, который живет на горе 6 лет с некоторыми перерывами. Молодой художник-музыкант, получивший от учителя задание нарисовать цикл картин «Путешествие как восхождение духа».
В этом году безусловным хитом сезона были бесстрашные еноты, которые ночью выходят на охоту за сладостями. Они могут залезть на дерево и спуститься вниз головой прямо в пакет с продуктами, подвешенный на ветке. У енота изящные лапки и такие невинные глаза, особенно когда он в полуметре от тебя уплетает твою сгущенку. Нашу хиппушку осаждал старый енот, который обожал сесть задом на теплые угли костра и потрошить бутылку с сахаром.
Ежики тоже не упускают возможности поесть на халяву. Говорят, в этом году один колючий вор залез в 5-ти килограммовую коробку с халвой и весь вывалялся в сладких крошках. Кошки наиболее интеллигенты – просто приходят утром и с достоинством сидят около очага – дашь каши – спасибо, не дашь – уйдут, не огладываясь. Белки деликатны и самостоятельны. Есть не просят. Одна, видимо, решила нас подкормить и запустила утром шишкой прямо в нашу палатку. На вершине горы Саша встретил черную черепаху. В море плавали светящие медузы.
Впечатлений и мыслей море – но как их передавать… Все было идеально на нашей лагуне. Вольная жизнь. Нелепо было изучать с Настей сказуемые и подлежащие, сидя перед каменным очагом за импровизированным столом, сложенным из обломков скалы. Жаль, что с каждым годом круг чистого пляжа сужается - все проще добраться до этих мест.