Под мокрым, чёрным и бездонным небом
Я шёл в четыре ночи до ларька.
Конечно - за вполне насущным хлебом.
И чаша - как всегда - была горька.
Я - поперхнулся, не допив всей чаши.
О, Господи, спаси и пронеси!
Мы сами на своих удачах спляшем.
Мы сами - часть юродивой Руси...
Мы - часть её раздора, часть разлада.
Мы - раны незажившие в душе.
В четыре ночи - что нам только надо...
Нас, Боже, не простить тебе уже...

А, впрочем, да зачем нам то прощенье!
И, отпуская сам себе грехи,
Я, может, заслужу кусок спасенья,
С утра случайно выронив стихи...